«Мусорная концессия»: почему новосибирцы не хотят новый завод по сортировке отходов – Сибирь. МБХ медиа
МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Мусорная концессия»: почему новосибирцы не хотят новый завод по сортировке отходов

«Мусорная концессия»: почему новосибирцы не хотят новый завод по сортировке отходов

Недавно в Новосибирской области снова стало известно о строительстве нового мусороперерабатывающего комбината и полигона для отходов недалеко от областного центра. Эта история, тянущаяся уже пятый год, возродила и общественные протесты, неизбежно ее сопровождающие. «Сибирь. МБХ медиа» выяснили, чем же людям не нравится то, что власти считают заботой об экологии.

Первоначально концессионное соглашение между правительством Новосибирской области и ООО «Экология-Новосибирск» было подписано в 2016 году. Оно предусматривало строительство двух таких заводов под Новосибирском — в поселке Верх-Тула и селе Раздольное. Именно второй полигон стал причиной возмущения экологов, до этого пятнадцать лет боровшихся за сохранение уникальной экосистемы в бассейне реки Издревой, протекающей в тех местах. Начавшиеся протесты убедили нового губернатора Андрея Травникова заморозить проект — пока, в том числе не будет найден участок под второй полигон. Впрочем, и предлагаемые альтернативы вновь и вновь наталкивались на возмущение местных жителей. Собственно, эта тема вновь стала актуальной после того как стало известно выделении участка под мусоросортировочный комплекс к востоку от Издревой, между Гусиным Бродом и Плотниково.

Вместе с тем, ситуация с захоронением мусора в России действительно становится всё более тревожной. Так, по данным Счетной палаты, которые приводятся в свежем докладе Greenpeace, уже к 2024 году место закончится на всех полигонах в трети регионов России. А в 17 из них, включая Новосибирскую область, мусорный коллапс прогнозируют уже в следующем году (данные по официальным полигонам еще хуже). О том, что место на существующем Гусинобродском полигоне под Новосибирском вот-вот закончится, местные власти говорят еще с девяностых годов.

На новых заводах обещают перерабатывать металлы, бумагу, пластик и стекло. Захоранивать на полигонах предполагается лишь те отходы, которые не поддаются сортировке, т. н. «хвосты». Полигон обещают построить также более экологичный, нежели открытый более полувека назад Гусинобродский; например, дно будет выстлано геомембраной, чтобы фильтрат (жидкость из отходов) не проникал в почву.

Первыми свои претензии начали высказывать экологи из инициативной группы «Поможем реке Издревая», рядом с которой предполагается строить один из заводов.

«Эту территорию уже обследовали специалисты, там были найдены растения, которые включены в Красные книги соседних регионов, но в нашей области по каким-то причинам они туда не попали, — говорит координатор движения Юлия Колеватова. — На этой территории расположены истоки двух рек, Ярской и Боровушки. Вокруг — поселки и множество дачных обществ. Это будет шок и для дачников, которые живут там испокон веков, и для людей, которые хотели выбрать экологически чистый уголок и там поселиться. Совершенно точно упадут цены на недвижимость, не говоря уже про отравленную воду, воздух и деградацию территории в целом».

Мусорные полигоны сопряжены с неизбежным неприятным запахом и дымом от пожаров (которые регулярно происходят из-за накапливающегося метана). Кроме того, мусор привлекает животных. Крысы зимой устремятся в пустые дачные домики, разнося опасные заболевания. Увеличение же популяции ворон угрожает не только окрестным огородам, но и всей экосистеме — как минимум, неизбежно исчезновение длиннохвостой неясыти. Кстати, от первоначального места пришлось отказаться, в конце концов, из-за расположенного поблизости аэродрома — поскольку в радиусе 15 километров запрещено строить объекты, привлекающие птиц.

Другая проблема — заражение рек. Предлагаемая геомембрана, как утверждается, все-таки пропускает жидкость, о чем свидетельствует неудачная попытка выстлать ей пруд на Алтае; также она может быть повреждена щелочью или возгоранием. В любом случае, срок ее годности — 25 лет, притом что полигон рассчитан на гораздо большее время. Между тем, среди мусора часто оказываются люминесцентные лампы, батарейки, ртутные градусники. При глубине котлована в 20 метров фильтрат попадет в грунтовые воды, затем в притоки местных рек и наконец — в городской водозабор Новосибирска, не говоря о скважинах, которыми пользуются жители окрестных поселков и дач. Возможна и гибель рыб, в том числе, редких.

С другой стороны, в окрестностях большого города сложно найти место одновременно незаселенное и без больших транспортных затрат на доставку туда мусора.

«Мы пробовали подобрать наиболее подходящее место, — рассказывает Юлия Колеватова. — Мы выработали для себя некоторые критерии, чтобы это было подальше от населенных пунктов, чтобы земельный участок не был покрыт лесом, чтобы рядом не было истоков рек, можно занять территорию с уже нарушенной экосистемой, где нет биологического разнообразия».

Юлия Колеватова на митинге против «мусорной концессии» в 2017 году. Фото: «Сибирь. МБХ медиа»

По мнению активистов, новый проект опасен не только для экологии, но и для экономики Новосибирской области. По соглашению, концессионер ООО «Экология-Новосибирск» построит заводы за свои средства, будет платить региону концессионную плату (процент от валовой выручки), а по окончании срока концессии предприятие перейдет в собственность региона. Однако по этому же соглашению оговоренная там выручка может обернуться для региона источником отнюдь не прибыли, а весьма существенных расходов — поскольку «недополученные доходы» должны будут компенсироваться из областного бюджета. Причем, отсутствие денег в бюджете, согласно тексту соглашения, основанием для отказа не является.

При этом, как заявляли депутаты местного заксобрания, фактически на городские полигоны вывозится почти вдвое меньше мусора, нежели концессионер обозначил в качестве «гарантированной загрузки» — в результате, региону придется нести существенные затраты просто из-за того, что созданы избыточные, ненужные мощности. И, между прочим, при таких условиях концессионеру становится выгодно не учитывать привозимый мусор.

«Основную проблему я вижу именно в финансовой модели, — говорит депутат горсовета Новосибирска Александр Бурмистров. — Завод будет зарабатывать на гарантиях, которые ему дал областной бюджет, а не на реальном рынке. Притом, что для министерства ЖКХ региона не было совершенно никакой необходимости подписывать договор на таких условиях. Конечно, власть должна способствовать сортировке мусора — и здесь можно было помочь коммуникациями, может быть, дать какой-то льготный кредит. Но в том, чтобы гарантировать выручку на десятилетия вперед, я никакого экономического смысла не вижу. Предприятия, которые работают в этой отрасли, готовы работать и без таких гарантий. Пока что для обычного жителя масштабы финансовой катастрофы непонятны, но когда выручка предприятия окажется явно меньше, чем данные гарантии, это придется компенсировать за счет бюджета, либо за счет тарифа. И это проблема всего мегаполиса, которому не хватит на школы, на детские сады, на дороги. Это будет просто многолетняя пробоина в бюджете».

Правительство же, отдав концессионеру мусор со всей агломерации, да еще и с компенсацией недоимок, становится не заинтересовано пускать сюда других игроков. В результате, город получает монополиста на двадцать пять лет, вне зависимости от того, насколько совершеннее и дешевле за это время могут стать технологии утилизации. При наличии же монополиста, неизбежен и неконтролируемый рост тарифов — как на прием отходов, так и на продажу вторсырья.

Тариф, впрочем, вырастет и после того как в него будет включена плата за сортировку мусора. Это не только ударит по карману граждан, но может привести к тому, что вывозящие операторы всё чаще будут предпочитать официальным полигонам несанкционированные свалки. Впрочем, уже сейчас законодательно запрещено захоронение отходов, которые не могут быть переработаны — таким образом, вывозить мусор «по старинке» всё равно уже не получится, и в любом случае нужно будет строить сортировочные комплексы.

Другой вопрос — насколько эффективна сортировка мусора. Даже в самых передовых европейских странах, с развитой культурой раздельного сбора мусора, перерабатывается около половины всех отходов, остальное приходится сжигать (а экологичное сжигание очень дорого). В нашей же стране к этому добавляется ряд других проблем. Так, даже «полезные фракции» после того как они побывали в мусорном ведре (скажем, вместе с органическими отходами) переработать оказывается уже невозможно. Более того: например, пластиковая упаковка для того, чтобы ее взяли в переработку должна быть чистой, без этикеток, идентичной по химсоставу, цвету и даже форме — иначе продукция из такого сырья выйдет либо непригодной для пищевой промышленности, либо слишком дорогой по себестоимости. Наконец, для рентабельности требуются большие партии одинакового сырья. В связи с этим, большинство пластика переработчики всё равно отправляют на свалку, говорится в докладе Greenpeace.

«Конвейерная сортировка может уменьшить объем мусора максимум на 10%, а остальное точно так же будет накапливаться, — говорит член фракции „Зеленая Россия“ партии „Яблоко“, эколог Наталья Чубыкина. — Сложно судить, насколько новый полигон будет защищен, по тем рекламным картинкам, которые демонстрирует концессионер. Но это проблема социальная, и здесь нужно менять всю систему. Прежде всего, необходимо вкладываться в организацию сети раздельного сбора мусора, в его популяризацию, нужно, чтобы больше было людей, заинтересованных перерабатывать отходы. А наш концессионер их скорее распугивает; сейчас перерабатывают крайне мало и неохотно. И, конечно же, требуется ответственный подход и от покупателей, и от производителей упаковок. От необходимости сокращать производство пластика нам всё равно не уйти».

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: