«Мы пришли из Северной Кореи в Туркмению»: уничтоженный фильм кузбасского журналиста все-таки выйдет – Сибирь. МБХ медиа
МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Мы пришли из Северной Кореи в Туркмению»: уничтоженный фильм кузбасского журналиста все-таки выйдет

«Мы пришли из Северной Кореи в Туркмению»: уничтоженный фильм кузбасского журналиста все-таки выйдет

Кемеровский журналист Фома Неверов все-таки выпустит фильм о политической ситуации в регионе. После того, как в квартиру Неверова через балконную дверь запрыгнул СОБР, а потом последовали обыск и допрос, казалось, что фильма уже не будет: у Неверова изъяли все носители информации. Ранее журналист опубликовал запись закрытого совещания, на которой губернатор Кузбасса Сергей Цивилев угрожает предпринимателю Вячеславу Чернову; после этого Неверова обвинили в «неправомерном доступе к компьютерной информации». Как вторжение силовиков изменило концепцию фильма, чем руководствуются полицейские на кузбасских митингах и почему Наталья Зубкова уехала из страны, Неверов рассказал «Сибирь. МБХ медиа».

— Вы отправляли официальные запросы, касающиеся вашего дела, в Генпрокуратуру и в СК. Вам что-то ответили?

— Генпрокуратура пока молчит. СК спустил запрос сюда, в Кузбасс, и несколько дней назад меня расспросили о технических подробностях: в каком отделе полиции находится мое дело и т. д. Я всего один раз давал показания. С тех пор о деле узнаю из своих источников. Как мне объяснили, дело по 272-ой — «Неправомерный доступ к компьютерной информации» — хотят закрыть. Ничего они не нашли, не придумали.

Все ведомства от этой истории дистанцировались. Администрация области не хочет знать об этом ничего — губернатор сказал, что никакого отношения к обыску и возбуждению дела не имеет. Парламент Кузбасса тоже открестился.

Но я не думаю, что эта история завершается. Они по этому делу провели обыск у меня, у моего знакомого, на которого зарегистрирован домен «Абажура» и который вообще к этой истории не причастен, и у активиста и блогера Максима Учватова, который просто разместил на своем сайте «абажуровские» ролики с голосом губернатора. Мы все проходим по делу как свидетели. На моих дисках была информация за пятнадцать лет: завершенные и незаконченные журналистские расследования, неопубликованные данные о разных людях. Возможно, сейчас ищут способ, как эту информацию использовать.

— То есть, Цивилев официально заявил, что не имеет отношения к обыску и возбуждению уголовного дела. Почему вы уверены в обратном?

— Очень просто. Поводом для возбуждения дела стали публикации фрагментов записи, предоставленных мне Вячеславом Черновым, где губернатор матерится, угрожает неопределенному и определенному кругу лиц. Ко мне в квартиру вломились с обыском с именем Цивилева на устах. Даже если предположить, что обыск и возбуждение дела произошли не по приказу Цивилева, он узнал о случившемся. Будь он не причастен, как бы реагировал? «С ума сошли! Зачем порочите мою репутацию, врываясь со спецназом в квартиры к журналистам?!». Но ничего подобного он не сказал, поэтому делаю вывод, что губернатор причастен. Как говорит журналистка Юлия Латынина, «систему характеризуют не ошибки, а реакции на эти ошибки».

Не могу сказать, что разочарован таким поведением губернатора, потому что никогда им не очаровывался. Но он много раз говорил, что прежняя власть в Кузбассе была закрыта для диалога, а он эту ситуацию изменит. Что СМИ в регионе будут свободными… На заседании в Торгово-промышленной палате Валерий Качин (председатель Кемеровского областного Союза журналистов — прим. ред) рассказал, что за последние два года нарушений прав журналистов в Кузбассе было в десять раз больше, чем за двадцать лет до того. Хотя эти предыдущие двадцать лет регион возглавлял губернатор Тулеев, при котором журналистика уже была задавлена. Понимаете, Кузбасс же не превратился внезапно из какой-то самой либеральной европейской страны в Северную Корею. Мы пришли из Северной Кореи, каковой был Кузбасс при предыдущем губернаторе Тулееве, в какую-то совсем уж Туркмению. Не знаю, где хуже. И там, и там плохо.

— Как вы считаете, лично вам угрожает какая-то опасность?

— У губернатора и его команды много разных ходов. Дело по 272-ой они, конечно, прикроют, потому что облажались полностью. Но на любого человека можно что-нибудь найти и возбудить новое уголовное дело. Либо, как это практиковалось в Кузбассе при прежнем губернаторе Тулееве, — решить вопрос неправовым способом.

Поэтому я постоянно нахожусь в состоянии внутренней истерики. Наталья Зубкова может как-то выразить свои эмоции — покричать в трубку, поплакать. Но вот так сорваться и уехать из Кузбасса, как Зубкова, не могу. Меня, к сожалению, в Кемерове держит слишком многое. Не так давно мне поступали по вотсапу сообщения с угрозами: «Не думаешь о себе, подумай о дочери и пожилой матери». Я знаю от кого эти сообщения и понимаю, что угроза безопасности моей семьи реальна. Не так уж важно, исходят ли эти угрозы от губернатора.

— Фильм, который вы снимали, все-таки выйдет?

— Фильм будет. Все, что успели смонтировать, для нас утеряно — компьютеры и диски, изъятые при обыске, так и не вернули. Но у операторов сохранились копии — это процентов семьдесят отснятого материала. После обыска в моей квартире некоторые спикеры — в основном предприниматели, которые говорили, что не боятся губернатора — попросили убрать их из фильма. Саму структуру фильма пришлось радикально поменять.

Фильм должен был называться «Новый Кузбасс». Мы хотели рассказать о работающих, думающих людях, которые занимаются или готовы заниматься политикой в Кузбассе: власти и официальные СМИ преподносят их как городских сумасшедших. Хотели рассказать, почему в Кузбассе независимых бизнесменов не пускают во власть — это очень интересная тема, и интервью по ней получились яркие. В первом тизере фильма, который вышел в январе, говорилось, что малый бизнес у нас задушен, а крупный, по сути, и есть власть. Несколько героев фильма независимо друг от друга сформулировали так. Сейчас же некоторым из них стало страшно — их можно понять. Они только начали говорить, и им демонстрируют на моем примере, что за это бывает.

— О чем в итоге получился фильм?

— Теперь тема поменялась: фильм будет уже про нынешнюю власть. 20 февраля в моей квартире устроили маски-шоу, губернатор и другие представители власти продолжают публично нести ахинею, открылось много удивительных обстоятельств биографии Сергея Цивилева — хочется раскрыть зрителям на всё это глаза. Когда вы узнаете про прошлое нашего губернатора, то убедитесь, что он действует совершенно в своей парадигме.

Вячеслав Чернов, который был и в первом варианте фильма, теперь стал главным героем. Красной нитью проходит конфликт этого предпринимателя и общественного деятеля с властью. Поскольку многие сюжеты касаются горнолыжного курорта Шерегеш, фильм будет называться «Одно хорошее место».

Вячеслав Чернов на съемках фильма в Шерегеше / Фото: предоставлено Фомой Неверовым

— Вы упомянули Наталью Зубкову. Вы знакомы с ней лучше других. Почему она стала «народной журналисткой»?

— Я сейчас немножко обидные слова для Натальи скажу. Она, на мой взгляд, не журналист, а активист. Я и ей об этом говорил. В какой-то другой ситуации, в параллельном Кузбассе, она была бы региональным политиком, и очень популярным. В принципе, она и была в Киселевске таким политиком, пусть и не входящим во властные структуры. Наталья Зубкова использовала площадку своего сайта для того, чтобы добиваться чего-то полезного для города: раскрывала в городе схемы с черными риэлторами и возвращала обманутым квартиры, билась с угольщиками и добивалась успеха. Корочки журналиста позволяли ей делать это более эффективно. Секрет ее успеха — удивительная эмпатия к своим героям. Она таким сочувствием проникалась к каждому. Звонила и плакала в трубку: «Почему над людьми так издеваются?». Она перешла некую красную черту, которая отделяет врача от пациента, журналиста от героя. Все закончилось так, как, наверное, в Кузбассе и должно было. Наталья уехала из региона, а недавно была вынуждена покинуть и пределы страны.

Если мы возьмем какие-то региональные сайты, которые делают один-два человека — как правило, это не формат СМИ, даже если эти сайты зарегистрированы в Роскомнадзоре. Это сайты гражданской активности. Мы помним «Козу-пресс» Ирины Славиной. В чем-то судьбы Славиной и Зубковой рифмуются.

— Вы говорили об успехах Зубковой, но ее главный проект — «киселевские канадцы» — потерпел полное поражение.

— Проект был хороший, но губернатор очень грамотно всех обманул. Он приезжал в Киселевск, обещал людям переселение, даже встречался с некоторыми активистами из Киселевска. Все это происходило накануне прямой президентской линии, где вопрос о «киселевских канадцах» обязательно должен был прозвучать, — они ведь и для Путина обращения записывали, и к тому времени о подземном пожаре было уже широко известно. Как я понимаю, Цивилев позвонил в администрацию президента, и отчитался, что вопрос решается. «Киселевским канадцам» он обещал приехать через месяц, чтобы узнать, как решается вопрос. Мне звонила Наталья Зубкова и еще несколько человек из Киселевска: «Губернатор приехал, нас переселяют!». Ликующий Александр Гартман — тоже известный киселевский активист, только живущий в другом районе, — звонил: «Я сегодня был на приеме у губернатора. Нормальный мужик. Зря я на него был такой злой. Мы поговорили, он при мне дал задание со всем разобраться». Я объяснял им, что ничего сделано не будет. Там и получилось. Все это было для того, чтобы на время заткнуть активистам рот.

Но какие-то вопросы с угольщиками все же решены были. Под Черемзой удалось остановить строительство угольного разреза. Почему «канадцы» и другие герои публикаций Натальи опустили руки? Потому что она не давала им позитивной повестки. Не рассказывала о том, чего ей и другим активистам удалось добиться, а успехов было много.

— О том, что Зубкова не просто уехала из Кузбасса, но эмигрировала, слышу впервые.

— Зубкова находится в той стране, которая, насколько мне известно, не настроена общаться с российским правосудием. Наверное, ФСБ знает подробности перемещений Натальи, но она же за справедливость боролось. Для обороноспособности России угрозы не представляет. Кузбасские силовики приехали за Натальей в Екатеринбург, где она пыталась укрыться, но их щупальцы не потянуться за Зубковой через границы.

Наталья Зубкова. Фото: «Сибирь. МБХ медиа»

— Кузбасс стал лидером по числу задержанных на акции 21 апреля. При этом на улицу вышло совсем немного людей. Вы видите в такой непропорциональности какой-то месседж власти?

— По-моему, власти в Кузбассе и в любом другом регионе к любому митингу подходят по случайному принципу. На моей взгляд, региональным властям Москва дала карт-бланш. 31-го января в Кемерове экстренно перегородили весь центр и начали убирать снег под надзором Росгвардии — при этом никого практически не задерживали. А в Новокузнецке — винтили всех подряд. Каждый раз они выбирают новую тактику — по крайней мере, выглядит это так. Никакого месседжа я здесь не вижу. То, что Кузбасс стал первым за Уралом по числу задержаний — это для протеста, в принципе, абсолютная случайность. Это не означает, что Кузбасс стал каким-то драйвером протеста в Сибири. Хотя, разумеется, с приходом Сергея Цивилева этого самого протеста стало намного больше. Губернатор поспособствовал этому своими выходками и невыполненными обещаниями.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: