«Почему должна уезжать я, а не чиновники, которые изуродовали город?». Независимый кандидат Александра Попова — о политике, активизме и особых детях – Сибирь. МБХ медиа
МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Почему должна уезжать я, а не чиновники, которые изуродовали город?». Независимый кандидат Александра Попова — о политике, активизме и особых детях

«Почему должна уезжать я, а не чиновники, которые изуродовали город?». Независимый кандидат Александра Попова — о политике, активизме и особых детях

Жители Новосибирска не знают, чем занимаются местные депутаты. В конце августа корреспондент «Сибирь. МБХ медиа« провела видео-опрос на улицах Новосибирска. Журналист спрашивала прохожих, могут ли они назвать хотя бы трех депутатов городского совета. Люди не только не смогли назвать реальных фамилий, но и причислили к депутатам мэра Анатолия Локтя, губернатора Андрея Травникова и других чиновников разного уровня.

Многие новосибирцы не понимают, чем занимаются депутаты горсовета и для чего они нужны. Причина — инертность самих депутатов, которые проявляют активность только перед выборами. Многие из них никак не участвуют в жизни своего округа, а зачастую они даже живут за его пределами, поэтому не видят из окна разрухи, грязи и кронированных деревьев.

Выборы в горсовет Новосибирска пройдут с 11 по 13 сентября. В новый созыв будут избираться 50 депутатов сроком на пять лет только по одномандатным округам. Корреспондент «Сибирь. МБХ медиа» поговорила кандидатом Александрой Поповой, она баллотируется в горсовет в составе независимой коалиции «Новосибирск 2020». Во время предвыборной кампании суд оштрафовал Попову по статье об участии в несогласованных акциях из-за установки на улицах города агитационных кубов, лозунги на которых были утверждены Избиркомом. О том, как конкурировать с кандидатами с административным ресурсом, заниматься политикой и воспитывать ребенка с аутизмом — в интервью «Сибирь. МБХ медиа».

— Почему Вы решили баллотироваться в депутаты?

— Я всегда была волонтером — фондов «Защити жизнь», «Спасибо», занималась зоозащитой. А последние несколько лет я вместе с другими родителями детей с инвалидностью пытаюсь реорганизовать систему образования, которая предусмотрена для обычных детей и совершенно не учитывает детей с особенностями, в том числе ментальными. Многие дети при правильно выстроенной системе могут общаться, учиться вместе с одноклассниками и становиться полноценными членами общества.

Мы столкнулись с огромным количеством проблем — система таких детей не учитывает, она не рассчитана на них. Есть проект ресурсных классов, но оказалось, что реализовать его очень сложно. Сложно найти школу лояльную, не закостенелую, в этой школе сложно найти место под класс, под ресурсную зону. Во всей этой системе на плечи родителей ложится обучение и оплата тьюторов, учителей.

Система максимально несправедлива. Мы такие же родители, наши дети — такие же граждане, они имеют такое же право на полноценное образование. Почему одни родители могут прийти и отправить ребенка в школу, а у других есть два варианта — либо коррекционная школа, либо домашнее обучение, хотя ребенок может учиться в обычной школе при определенных условиях?

— Вы стали баллотироваться только из-за этого? Какие еще проблемы в Новосибирске для Вас интересны?

— Наш город, к сожалению, превращается в помойку. Большинство моих друзей уехали из города — в Москву, в Питер. Это очень грустно, когда понимаешь, что все твои друзья куда-то перебрались и делают там что-то крутое и востребованное. Это не только творческое сообщество, но и бизнесмены. Здесь этим людям заниматься своим делом не дали, поэтому они уехали. И мне это обидно — несмотря ни на что, я очень люблю Новосибирск .

— Вы никогда не планировали уезжать из Новосибирска?

— Знаете, если честно, нет. Мне всегда казалось, что было бы круто, если бы место, в котором я живу, стало лучше, чем те, в которые уезжают люди отсюда. Естественно, я ездила в Европу, да и по другим городам России, которые выглядят гораздо приличнее. И можно было бы просто уехать сразу в то место, которое выглядит хорошо — так, как тебе нравится. Но почему я должна уезжать? Почему должна уезжать я, а не какие-то некомпетентные чиновники, которые изуродовали мой город?

Недавно возле моего дома спилили деревья, и, если честно, это стало последней каплей. Эти трехметровые столбы как бельмо на глазу. Я начала выяснять и узнала такую интересную вещь: на обрезку одного дерева закладывается примерно пять-шесть тысяч рублей, а «отпилка», при которой дерево остается столбом без веток, стоит от 500 рублей до 1,5 тысяч.

Результаты кронирования деревьев. Фото: предоставлено «Сибирь. МБХ медиа» Александрой Поповой

Технически дерево остается на месте, то есть по документам оно существует. Если дерево полностью удалено, его обязаны заменить равноценным зеленым насаждением, а это новое дерево, цена которого от 10 до 15 тысяч. И тут, что называется, следите за руками: по документам мы можем заложить пять — шесть тысяч на дерево, по факту — заплатить рабочим за вырубку. При этом дерево есть, менять его не надо. Ну, а его внешний вид никого не волнует.

Чиновникам наплевать — они здесь не живут, им на это из окна не смотреть. Они словно забыли, зачем нужны деревья и как они должны выглядеть. Им важнее то, что на бумаге все хорошо. И так во всем: засыпать асфальт, завалить ямы неизвестно чем — по документам проходит как «ремонт ямы», изуродовать дерево — «провести обрезку стольких-то зеленых насаждений».

Все красивое, что появляется в наших дворах — это старания жителей. Возле моего дома, со стороны придомовой территории, все засажено очень красивыми клумбами. Кто это сделал? Бабушки и дедушки. Если бы там не было этих цветов, на этом месте уже появилась бы парковка, стояли бы машины.

— Как эту ситуацию может исправить депутат горсовета, в который Вы баллотируетесь?

— Главная функция депутата горсовета — быть «мостиком» между людьми и чиновниками. Он должен ходить по своему округу, по своему району — желательно пешком, пользуясь общественным транспортом — чтобы видеть, что происходит. Но мы своих депутатов видим только перед выборами. Они в срочном порядке начинают делать то, что обещали пять лет назад, раздают новые обещания, собирают наказы.

В моем округе депутат сидит уже 20 лет. За эти 20 лет у нас не появилось ни одной новой школы, зато сколько многоэтажек — я даже сосчитать не могу. Чиновники как будто не замечают, что в эти дома въедут люди с детьми, или заведут детей, и им надо будет где-то учиться; они будут на машинах, их надо где-то парковать.

Мне недавно прислали фотографию ливневки, которую сделали перед выборами. И это просто ужас. Ливневка, которая находится выше уровня дороги! Как туда вода будет попадать? Вы вообще что ли людей за идиотов держите?

— Люди продолжают голосовать и за таких депутатов, они считают, что альтернативы нет.

— В прошлом году, когда [независимый кандидат в депутаты, координатора местного штаба Навального — прим. ред.] Сергей Бойко пошел в мэры, я его поддерживала. Не важно, стал бы он хорошим мэром или плохим — важно, что у нас была бы сменяемость власти. Посидел у нас Анатолий Евгеньевич один срок, что-то у него получилось, что-то — нет. Не справился — все, до свидания, мы нанимаем следующего.

Это нормальная система на любой работе. Если ты по истечении испытательного срока не смог добиться успеха, если ты отработал какое-то время, и твой начальник понял, что ты не эффективен, то он наймет другого человека. То же самое с властью — не надо никакого пиетета перед властью, никаких этих вот «зато он человек хороший!». Ради бога, человек пусть хороший, но не можешь справиться — все, следующий! Если бы Бойко, например, стал мэром и не справился, я бы первая точно так же сказала.

Фото: предоставлено «Сибирь. МБХ медиа» Александрой Поповой

— До предвыборной кампании Вы были известны как один из организаторов «Монстрации» и митинга в поддержку Ивана Голунова

— Я всегда старалась выступать за то, что считаю правильным. Когда у нас пытались застроить Нарымский сквер лет 15 назад, мы выходили в его защиту. Выходили, когда пытались закрыть кинотеатр Cinema — там показывали много старого кино за небольшие деньги, да и кинозал на тот момент был единственным доступным и недорогим местом для студентов и пенсионеров. Я выступала и в защиту «Тангейзера» [скандальная опера — прим. ред.] — я всегда была против цензуры и вмешательства государства в дела культурных сообществ.

— Как получилось, что Вы стали соорганизатором «Монстрации»?

— Мы с Артемом Лоскутовым [новосибирский художник, организатор «Монстрации» — прим. ред.] познакомились еще в университете — он тоже учился на оператора, на курс старше. В 2008 году была ситуация, когда нужно было, чтобы кто-то сходил в мэрию и от своего имени подал заявку на «Монстрацию». Артем этого сделать не мог, потому что у него было какое-то административное дело, и вместо него я пошла в мэрию. На той «Монстрации» в Первомайском сквере в одной части парка Центр «Э» пытался скрутить Артема, а в другой части люди в штатском пытались задержать парня, который громко выступал.

Нас пугали уже тогда — сказали: «если что, и наркотики найдем». Сейчас это стало классикой жанра, а тогда все только начиналось. История, когда полицейские подкинули наркотики Артему, случилась через год после этого.

В какой-то момент ты понимаешь, что твое государство не на твоей стороне. Это было для нас шоком — мы не сделали ничего плохого, мы художники, фотографы, активисты. После такого начинаешь замечать, что похожих историй много. Тогда ты уже не можешь молчать.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: