Подземное королевство, серебро и обезличенный гений: какие тайны хранил Барнаул – Сибирь. МБХ медиа
МБХ медиа
Сейчас читаете:
Подземное королевство, серебро и обезличенный гений: какие тайны хранил Барнаул

Подземное королевство, серебро и обезличенный гений: какие тайны хранил Барнаул

Сегодня в нашей рубрике «Пройдемте» мы посетим один из старейших сибирских городов — Барнаул. Лучше всего с историей города можно познакомиться, пройдя по улице Ивана Ползунова, названной в честь гениального алтайского изобретателя. Мы прогуляемся только по самой интересной части улицы — до площади Свободы. Пройдемте!

Столица аграрного Алтайского края — город заводской, в отличие от большинства сибирских городов, которые выросли из острогов. Главная улица города проходила вдоль заводского забора, параллельно руслу реки Барнаулки. Первое ее название — Офицерская. На ней селились горные офицеры — высшая каста заводского дела XVIII века. Позже улицу назвали Петропавловской, в честь церкви Петра и Павла, причем именовали ее на петербургский манер «линией». Сейчас она называется улицей Ползунова.

Мы начнем прогулку с площади Акинфия Демидова. Именно Акинфий Никитич, сын знаменитого уральского промышленника и сам промышленник-металлург, основал в 1739 году Барнаульский медеплавильный завод. Позже завод стал сереброплавильным и со всеми алтайскими рудниками Демидова отошел в казну — драгоценными металлами разрешалось заниматься только государевым заводам.

Площадь Демидова возводилась после очередного наводнения в начале XIX века по инициативе Петра Козьмича Фролова, начальника округа Колывано-Воскресенских заводов (будущего Алтайского горного округа). В центре находится каменный столб, воздвигнутый в честь столетия горного дела на Алтае. С трех сторон площадь формируется зданиями в стилистике классицизма. Проектировал их ученик великого Росси Я. Попов в соавторстве с А. Молчановым. Этот архитектурный ансамбль сразу получил прозвище «уголок Санкт-Петербурга».

Горный госпиталь

Все три здания имеют колоннаду и желто-белый окрас, ярко выделяющий их на фоне неба. Все они изначально имели социальную направленность: горный госпиталь, горное училище и богадельня. Два первых здания теперь относятся к Аграрному университету, а третье занято торговой сетью «Мария-Ра», бессовестно украсившей фасад архитектурного памятника своим логотипом.

Демидовская площадь, столб и «богадельня»

За гастрономом-богадельней находится четвертое здание из ансамбля площади — ныне восстановленная церковь св. Дмитрия Ростовского. При советской власти здесь попеременно были кинотеатр, цирк и спортивный клуб «Спартак». Кстати, площадь напротив Демидовской (их разделяет трамвайный Красноармейский проспект) носит имя Спартака.

Дмитриевская церковь

Но вернемся на улицу Ползунова. 50-й дом (справа от «Марии-Ра») с советских времен занимает Городская электросеть. А напротив — Ползунова, 41 — один из редких для Сибири образцов архитектуры конца XVIII века, здание горнозаводской конторы, канцелярии Колывано-Воскресенских заводов. Строгий дом, возведенный Молчановым и Поповым, увенчан башенкой, где предположительно находился колокол, извещавший о начале/конце заводской смены.

Канцелярия Колывано-Воскресенских горных заводов

Следом за канцелярией — Инструментальный магазин (Ползунова, 39, архитекторы те же), сейчас его занимает выставочная площадка Краеведческого музея и музей «Мир камня». Именно этот музей организует экскурсии по территории Барнаульского сереброплавильного завода — градообразующего предприятия XVIII века. Когда-то Барнаульский завод давал до 90% российского серебра, и даже легендарная рака Александра Невского, выполненная во времена Елизаветы Петровны и хранящаяся ныне в Эрмитаже, сделана из алтайского серебра.

Сибиряки немного лукавят, говоря, что у них не было крепостничества — помещиков действительно не было, зато какой был произвол государевой заводской неволи! И именно после отмены крепостного права объемы производства серебра резко упали. Тем не менее, завод работал до 1893 года.

Сереброплавильный завод

Вход на территорию завода находится прямо за инструментальным магазином. Несмотря на статус «объекта культуры федерального значения», здания XVIII—XIX вв.еков находятся в аварийном состоянии и поддерживаются лишь силами местных энтузиастов, у которых тоже периодически опускаются руки. Разрушение завода началось еще при советской власти, перепрофилировавшей его сначала в лесопильную, а потом в спичечную фабрику. Включив фантазию, можно вдохновиться масштабами промышленного гиганта: кирпичной плотиной, шикарными первой и второй фабрикой, огромными проемами заводской «важни» — весовой, где осуществлялся прием сырья. Даже чугунные капители и чугунный фундамент некоторых сооружений способны привести знатока архитектуры в восторг!

Напротив инструментального магазина находятся горнозаводские постройки. Деревянная чертежная XIX века (Ползунова, 48), впрочем, ценна лишь тем, что в 1917−18 гг. здесь находился совет рабочих и крестьянских депутатов.

Чертежная

Здание горной лаборатории (Ползунова, 46) было возведено в середине XIX века коллективом авторов, в числе которых был все тот же Попов. Здесь квартирует основная экспозиция Алтайского краеведческого музея, старейшего в Сибири, основанного Петром Фроловым еще в 1823 году. В нынешнем месте музей тоже находится долго — с 1915 года, и даже если вас не интересует краеведение как таковое, здесь можно просто посмотреть на организацию музейного дела столетней давности. Стеллажи и многие экспонаты (в том числе модель теплового двигателя Ивана Ползунова) сами по себе являются исторической ценностью. Перед музеем стоят две пушки времен Великой Отечественной, а также кривошип Змеиногорского водоналивного колеса.

Горная лаборатория — Музей

Через одно здание находится Горная аптека (Ползунова, 42), до сих пор торгующая травяными сборами и прочими «целебными снадобьями».

Горная аптека

Следом идет деревянная постройка конца XIX века — управление Алтайским горным округом (Ползунова, 40). «Горный округ», лишь формально входивший в Томскую губернию, — пример, когда ради повышения заводской эффективности идея «вертикали власти» была доведена до абсурда. Здесь все подчинялось окружному начальнику: не только рудники, шахты и заводы, но также водные и сухопутные пути, их соединявшие, полиция и почта, госпитали и училища. У работников даже не было возможности пожаловаться на произвол руководства, через чьи структуры проходила любая корреспонденция. А произвол в округе царил неслыханный: чего только стоило решение не выводить на поверхность из змеиногорских шахт ни работников, ни лошадей — чтобы не тратить время на подъемы и спуски. Для людей оборудовали подземные казармы и общественные пространства — в том числе церковь, а лошади в какой-то момент стали рождаться незрячими. Автор детской книжки «Семь подземных королей» Александр Волков был уроженцем как раз Рудного Алтая.

Управление Алтайским горным округом

Однако в истории округа случались и поистине гениальные просветы. В летописи Барнаула �� всего Алтая оставил след уже упомянутый Петр Фролов, который не только возвел красивейшую Демидовскую площадь и основал первый сибирский музей, но и стремился к повышению эффективности алтайских заводов. Именно он проложил первую в России конную железную дорогу, существенно облегчив вывоз руды от змеиногорских шахт к речной пристани. Фролов даже придумал для этой дороги треугольные в сечении рельсы — чтобы ссыпающаяся на них руда не приводила к авариям.

Напротив аптеки находилась заводская гауптвахта, куда отправляли проштрафившихся рабочих, но после пожара ее не восстанавливали. Лишь в конце XIX века на этом месте в ложнорусской стилистике по проекту архитектора Ропета был построен Народный дом (Ползунова, 35) — эдакий дореволюционный аналог советских дворцов культуры. В народных домах давали образование простым горожанам, организовывали их досуг.

Народный дом

Барнаульский народный дом — иллюстрация уже совсем другой эпохи, торжества сибирского землепашества и купечества. У его истоков стоял общественник В. Штильке и начальник горного округа В. Болдырев, проходили первые театральные постановки любительского общества, художественные выставки и лекции, и довольно скоро это заведение превратилось в настоящий центр либерального вольнодумства. Не зря же его громили и жгли черносотенцы во время волнений 1905 года, и именно здесь в 1907 году оконфузился томский губернатор С. Нолькен, заставивший снять со стен портреты «неизвестных лиц» (от Пушкина до Чехова) и заменить их ликом государя-императора.

Рядом с Народным домом (который сейчас занимает Барнаульская филармония) находится Центральный парк культуры и отдыха, аптекарский садик был разбит здесь еще в середине XVIII века. В качестве ботанического сада, он стал образовательно-просветительским продолжением Народного дома.

Закончим мы свою прогулку на площади Свободы, бывшем заводском, а затем городском кладбище. Сразу за парком находится трамвайное кольцо, следом начинаются две уютные улочки дореволюционного «тихого центра»: ул. Льва Толстого и ставшая совсем недавно пешеходной Мало-Тобольская. За зданием Управления горным округом расположен уютный скверик с тремя памятниками. С левого края — бюст дважды герою Советского Союза летчику Плотникову.

Памятник Плотникову

В центре — выразительная и понятная без слов сцена прощания с отцом, памятник жертвам политических репрессий, в ходе которых советская власть расправилась с купечеством и крестьянством Алтая, а заодно с немногочисленной интеллигенцией.

Памятник жертвам репрессий

С правой стороны сквера установлен бюст Ивана Ползунова — великого ученого, который изобрел паровой двигатель на 15 лет раньше Джеймса Уатта. Его могила, расположенная где-то здесь же, на кладбище-площади, была утеряна в годы Гражданской войны.

Тепловой двигатель Ползунова запущенный вместо водобойного механизма в 1766 году, уже после смерти изобретателя, продемонстрировал высочайшую эффективность и очевидную прибыль. Однако произошла авария, закончившаяся взрывом — говорят, что сам Ползунов предвидел это и просил денег на доработку проекта. После этого обломки «дьявольского механизма» были свалены на одной из заводских площадок, а русские заводы продолжили эксплуатировать силу воды и бесплатных заводских рабочих.

Кстати, об отношении государства к своим гениям говорит и такая мелочь: портретов Ивана Ползунова никогда не существовало, а потому оба памятника в Барнауле (один — на площади Свободы, второй — около Политехнического университета) изображают изобретателя лишь условно.

Памятник ПолзуновуМы прошли меньше километра пути, но в этом не полном километре уложилась почти вся дореволюционная история Барнаула (и даже ее печальное советское «послесловие») — с сереброплавильным заводом, с богатым купечеством и вольнодумством, с гениальным изобретателем Ползуновым и эффективным управленцем Фроловым.

Андрей Поздняков

Фото автора

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: