«Замалчивать проблемы в медицине — преступление!» – Сибирь. МБХ медиа
МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Замалчивать проблемы в медицине — преступление!»

«Замалчивать проблемы в медицине — преступление!»

Студентка педиатрического факультета омской медакадемии Анна Егорова до середины апреля работала в инфекционной клинической больнице № 1 имени Далматова, которая первой в регионе начала принимать пациентов с подозрением на коронавирус. В марте Егорова возмутилась тем, что медсестрам приемного покоя дают по одной медицинской маске на суточное дежурство, потом ушла на больничный с тяжелым ОРВИ. Когда вернулась на работу, узнала, что ей сделали крайне неудобный для студентки график работы на май. Анна вынуждена была написать заявление об увольнении.

По мнению девушки, медицинские учреждения в Омске оказались не готовы к приему пациентов с подозрением на коронавирус.

— В инфекционную больницу № 1 я устроилась в феврале 2019 года — на ставку медсестры приемного отделения, — вспоминает Анна. — Сразу оговорили график: поскольку я учусь очно, мне было бы удобно «брать» сутки в выходные и одну ночь в неделю. Это всех устраивало: и начальство, и сотрудников. В марте 2020 года к нам стали поступать люди с подозрением на заражение COVID-19 — те, кто побывал за рубежом и у кого проявились соответствующие симптомы. Поступавших принимали в боксы пятого отделения и реанимации. Но в начале работы в «новых условиях» были случаи, когда больных принимали непосредственно через боксы приемного отделения — по причине неготовности больницы работать в таких условиях. При этом врачи скорой помощи и врачи нашей больницы были, как и положено, в противочумных костюмах и в респираторах. А медсестры и санитарки — в обычных масках. Подтвержденных случаев заражения в Омске тогда еще не было (первых больных коронавирусом в регионе зарегистрировали 28 марта — прим. ред.), но они могли появиться в любой момент. Однако больше всего меня возмутила «маска на сутки». Нам выдавали по одной хирургической маске на суточное дежурство, хотя их положено менять каждые два часа. Также дали марлю, чтобы мы сами сшили себе многоразовые маски. Но марли было так мало, что хватило только на четыре маски — по одной на каждую из медсестер приемного покоя. Я попробовала обсудить вопрос о защите медперсонала приемного отделения со старшей медсестрой отделения, напомнила про трудовую инспекцию и прокуратуру. На это мне было сказано: «Аня, пойдешь в прокуратуру, больше здесь работать не будешь!». Никаких других вопросов — про то, что мы пишем своими ручками и покупаем халаты за свои деньги — я не поднимать стала.

— Коллеги вас поддержали?

— Нет. Кто-то даже здороваться перестал. Пустили слух по больнице, что я увольняюсь. На тот момент у меня и в мыслях такого не было. Примерно в эти же дни я заболела. У меня начался сухой кашель. Меня послушал доктор в инфекционной больнице, предположил, что это острый бронхит. Выписал мне антибиотики, рекомендовал сделать рентген. А через несколько дней к кашлю присоединилась высокая температура, и 27 марта я ушла на больничный. В поликлинике по месту жительства мне не назначили ни рентген легких, ни тем более КТ. Когда я спросила врача про эти обследования, она удивилась: «А зачем вам?». В тесте на коронавирус мне тоже отказали. На мою просьбу сдать тест на коронавирус медики ответили, что сами бы хотели его сдать, но им не дают, хоть они и контактируют непонятно с кем. Поток людей на тот момент у них был большой. Принимали они больных в обычных масках и старались побыстрей провести прием. Давали всем стандартную рекомендацию — лечиться противовирусными препаратами. Я говорю: «Но мне поздно вроде как пить противовирусные. У меня уже гнойная мокрота». Тогда доктор предложила отхаркивающие, но отменила антибиотики. Я смотрю на все это — условия приема, назначение обследования, лечения — как медицинский работник, будущий врач, — и понимаю, что так нельзя. Это бардак. Добавлю, что прием больных с симптомами ОРВИ и температурой организовали не в самой поликлинике, а в небольшом помещении с торца здания. Повесили указатели, но не все пациенты их видели. Многие по привычке шли сначала в саму поликлинику, в регистратуру, а там им уже объясняли, где ведет прием дежурный доктор. В одной очереди к врачу стояли и те, кто только что заболел, и те, кто пришел закрыть больничный. Позже, правда, пациентов разделили. Тех, кто был без температуры, кто выздоровел, стали принимать участковые терапевты.

— Вы подозревали у себя коронавирус?

— Скорее, тяжелое ОРВИ, хотя нельзя быть точно уверенной. У врача поликлиники нет времени разговаривать с вами о вашем заболевании. Так что диагноз мне мой врач так и не сказала. 8 апреля я закрыла больничный, вышла на дежурство. По плану у меня был отпуск с 17 апреля, последнее дежурство выпадало на 14 апреля. И тогда же, 14 апреля, после разговора с заведующей приемным отделением и старшей медсестрой, я решила написать заявление об увольнении по собственному желанию.

— Почему?

— Меня поставили перед фактом: в мае будешь работать сутки через двое. Я — студентка. Есть вероятность, что в мае мы перейдем с дистанционной формы обучения на обычную. И при таком графике меня ждет стопроцентное отчисление. Они понимали, что я не смогу совмещать работу и учебу и уволюсь. До этого никто не возражал из-за моего «особого» графика, тем более что я вырабатывала положенные часы. После того как я выступила с критикой, навстречу мне пойти отказались.

— В лечебном учреждении решили проблему с масками?

— Да, маски и респираторы для медсестер приемного отделения в апреле появились в необходимом количестве. Сотрудников стали обследовать на коронавирус с периодичностью один раз в неделю. У меня, например, тест взяли 14 апреля, результат так и не сообщили.

— А технически больница хорошо оснащена?

— Аппарата КТ нет, только рентген и УЗИ, хотя в рекомендациях по COVID-19 указано, что выполнение КТ — обязательное условие при проведении диагностики коронавирусной инфекции. Какое количество аппаратов ИВЛ и в каком они состоянии мне не известно.

— 22 апреля стало известно, что главврача городской клинической инфекционной больницы № 1 Евгения Матвеева уволили по статье за то, что не смог обеспечить функционал медучреждения в условиях распространения коронавирусной инфекции. Правильно его, на ваш взгляд, лишили должности

— Больница оказалась не готова к приему пациентов с коронавирусом. И, конечно, главврач несет за это ответственность. Но я считаю, что виноват и сам персонал. Люди боятся лишний раз рот открыть в присутствии начальства, чтобы не лишиться работы. Продолжать замалчивать проблемы, тем более, когда они не решаются, — это, на мой взгляд, преступление. Медикам, особенно тем, кто руководит на местах, в отделениях, давно пора понять, что фраза «не нравится — увольняйся» — это не выход. Вот сейчас мне стало известно, что медсестрам и санитаркам приемного отделения не заплатили обещанную властями доплату за работу в условиях коронавируса. Сотрудники работали в таких условиях, когда им приходилось рисковать своим здоровьем, но их обошли вниманием. Мне кажется, это несправедливо и непорядочно.

Нам удалось получить комментарии от министерства здравоохранения Омской области. Из него следует, что инфекционная клиническая больница № 1 имени Далматова еще 31 января 2020 года была перепрофилирована под прием больных с подозрением на заражение коронавирусом.

«Маршрутизация учреждения предусматривает первичный осмотр больного в мельцеровском боксе приемного отделения ИКБ с последующей госпитализацией больного в бокс профильного инфекционного отделения с соблюдением норм санитарного законодательства. В марте 2020 года в ИКБ № 1 имени Далматова было в наличии 1200 медицинских масок одноразовых. Маски были распределены в инфекционные отделения для медицинских работников согласно потребности. Марля выдавалась медицинским работникам для пошива марлевых повязок с целью дополнительной подготовки учреждения к массовому поступлению больных с подозрением на заражение COVID-19. Однако использование марлевых повязок до настоящего времени не потребовалось. ИКБ № 1 обеспечивает всех медицинских сотрудников необходимыми средствами защиты, в том числе медицинскими халатами и канцелярскими принадлежностями, а также медицинскими масками. Наличие компьютерного томографа в больнице не предусмотрено. Согласно алгоритму обследования пациента с подозрением на коронавирусную инфекцию <…> в целях первичной диагностики, оценки динамики, определения показаний к переводу в отделение реанимации и интенсивной терапии, выписке рекомендуется проведение КТ, рентгенографии, УЗИ органов грудной клетки. На базе ИКБ № 1 имени Далматова проводится рентгенография и УЗИ органов грудной клетки. КТ проводится всем больным при наличии показаний на базе клинического онкологического диспансера».

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: