Называют друг друга именами зверей: как убивают человека в одной из самых страшных колоний в России – Сибирь. МБХ медиа
МБХ медиа
Сейчас читаете:
Называют друг друга именами зверей: как убивают человека в одной из самых страшных колоний в России

Называют друг друга именами зверей: как убивают человека в одной из самых страшных колоний в России

27 января проект Gulagu.net выложил в сеть запись со служебного видеорегистратора одного из сотрудников кемеровской колонии № 37 — на ней видно, что происходило за стенами тюрьмы после обнаружения тела заключенного Юрия Кулешова.

Кулешов повесился — по официальной версии, сам — в марте 2018 года. Тело нашли в ангаре на территории колонии — по словам основателя «Гулагу.нет» Владимира Осечкина, погибший вообще не должен был находиться в этой части колонии, поэтому замначальника колонии Сергей Толканов пред приездом следственной группы раздает указания сфальсифицировать служебные документы, чтобы имитировать вывод осуждённых в эту часть колонии якобы для уборки территории, и тем оправдать нахождение Кулешова в этом месте — это видно на видео. «На самом деле это цех нелегальной части производства, где трудились с 8 утра до 22 вечера осуждённые, которые не были официально трудоустроены и кому не выплачивалась зарплата», — рассказывает Осечкин.

Кроме того, на место вызывают трех сотрудничающих с администрацией колонии заключенных, так называемых «активистов». По указу Толканова они расстегивают штаны висящего на веревке и ищут внутренние карманы — на предмет улик и предсмертного письма, а также осматривают тело — есть ли синяки.

ИК строгого режима № 37 в поселке Яя Кемеровской области не раз попадала в СМИ в контексте насилия над заключенными, а Осечкин называет ее ни иначе, как «пыточной», и одним из самых диких и жестоких подразделений ФСИН. За несколько месяцев до гибели Юрия Кулешова его брат Даниил Круглов сразу после освобождения на камеру рассказал адвокату Екатерине Селивановой о пытках и массовых избиениях в этой колонии.

«Зашли в зону около 150 человек в форме, 10 из них были в масках. Потом услышали, как минут через 15 в ШИЗО зашли около 30 человек. Что внизу происходило, мы не видели, но слышали крики, удары, стоны. Когда осужденных начали выводить с изолятора, мы узнали, что их там избивают. Минут через 20 они поднялись на второй этаж, где содержатся осужденные, после чего эта толпа перешла в камеру, вывели на продол, раскидали в разные стороны и начали избивать. Мне было это видно в щель, я слышал удары, били в область сердца, в печень, почки, по ногам, делали растяжку. После чего я начал кричать из камеры, чтобы они перестали. К нашей камере подошли, открыли глазок и сказали: подождите, девочки, мы и до вас дойдем. Я не стал ждать и вскрыл себе руку», — Даниил Круглов.

По словам Круглова, в тот же день в знак протеста против избиения 12 заключенных вскрыли себе вены, а двое заключенных были изнасилованы сотрудниками колонии — таким образом их заставляли подписать сотрудничество с администрацией.

Факт массового избиения ОМОНом и изнасилования заключенных палками и унитазным ершиком на видео для Селивановой подтвердили также осужденные Илья Паникоровский и Михаил Красильников. Благодаря правозащитникам, информация ушла в СМИ и через неделю после инцидента СКР начал проверку. Нарушений, конечно, не нашли, а на Паникоровского и Красильникова завели уголовные дела по статье «Заведомо ложный донос». На следующий день их адвокат Екатерина Селиванова погибла в ДТП, по дороге в колонию въехав в бензовоз. Через девять дней ее могилу раскопали неизвестные, раскидав венки.

«Катя в октябре 2017 ехала в ту самую пыточную 37-ую колонию, в которой находились её подзащитные, потерпевшие от пыток и насилия. Катя писала открыто в „Фейсбук“ о том, что за ад в этой страшной, лютой зоне. Но её больше нет. Якобы ДТП, её машина „вдруг“ попала под огромный мощный тягач… Я не верю в официальную версию госорганов и подозреваю, что Катю убили», — говорит основатель «Гулагу.нет» Владимир Осечкин.

В итоге Паникоровскому и Красильникову увеличили сроки. А один из пытавших (по словам заключенных), Евгений Овчаров, стал начальником колонии и возглавляет ее и сейчас.

«Овчаров набрал емкость с какой-то жидкостью, сказал, что это моча, и облил меня. Потом с меня сняли штаны и пытались засунуть ершик в анальное отверстие, после таких действий во избежание изнасилования я все-таки подписал заявление», — Илья Паникоровский

В августе 2018 на «Медузе» вышел большой материал о происходящем в кемеровской колонии. Со ссылкой на правозащитников и осужденных рассказывалось, что заключенные в колонии представляются не по имени, а носят в нагрудных карманах фотографии разных животных: «петух», «кобыла», «страус», которыми должны называть себя вместо настоящих имен при передвижении по колонии.

По словам родственников, заключенные готовы рассказать обо всем, что происходит в колонии, только проверяющим из Москвы. Кемеровская общественная наблюдательная комиссия (ОНК), заявила «Медузе», что никаких нарушений не находила. Комментариев на тему редакция не добилась ни от СК, ни от прокуратуры региона, а в Генпрокуратуре журналистов попросили отправить письменный запрос «Почтой России».

27 января Владимир Осечкин в Facebook сообщил, что четыре сотрудника кемеровской ИК-37 взяты под стражу 21 января 2020 за пытки и убийство заключённого. «Бекренев, Скорин, Филиппов и Ласый. Двое из оперотдела, двое из отдела безопасности. Брали их следователи кузбасского СУ СК со спецназом, зная, что эти мерзавцы способны на многое. Те при появлении следователей попытались оказать сопротивление, но им быстро надели наручники и обыскали их кабинеты, изъяли жёсткие диски».

Осечкин убежден: если бы следствие и прокуратура вовремя обратили внимание на заявления правозащитников, в том числе погибшей Екатерины Селивановой, если бы по их публикациям и заявлениям своевременно и честно провели расследования, была бы жива и Селиванова, и погибший в мучениях в начале года заключенный.

Да, накануне возбуждено ещё одно уголовное дело о пытках и убийстве заключённого в ИК-37, в результате чего задержаны два оперативника и два сотрудника отдела безопасности ИК. Но всё это происходит слишком поздно. Уже погибли люди (…) Так скольким ещё заключённым нужно погибнуть в застенках, чтобы гражданское общество, власть и руководители российских Минюста, ФСИН и т. д., поняли, что проблема пыток и насилия, коррупции и фальсификаций в учреждениях ФСИН носит системный характер? Без признания очевидной проблемы никакого системного решения не будет, как не будет и реальной реформы, — основатель проекта Gulagu.net Владимир Осечкин

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: